Асадов верность стихи - добавлено по просьбе Наталья Хрипко .

Живу неспокойно, словно бегом, Спорю, статьи пишу, Читаю, но, поднят каким-то звонком, Куда-то опять спешу... А вот ее почему-то Тянуло туда, где свет, Совсем по иному маршруту: Направо и на проспект. Вечер этот необычным был, Этот вечер - смотр душевных сил, Аттестат на самоуваженье. Ты не сомневайся: я хороший. Но в одном лишь не отступай, На разрыв иди, на разлуку, Только подлости не прощай И предательства не прощай Никому: ни любимой, ни другу! Рву с моей бедою. И нежности ждет и тепла, но только Подсчетов бухгалтерских не ведет: Отдано столько-то, взято столько. Ты все последствия предвидишь, Но не предпримешь ничего. Смотри, все чиновники просто скоты, Воруют, на взятках сидят...

Мне ведь уже не шестнадцать, мама. Но сегодня к черту ураганы! Любить - это в горе уметь прощать Все, кроме подлости и измены. Молча в обратный путь собрались. На какой аршин меня ни мерь, Знай одно: что человечьим званьем Я горжусь. Но спокойно гостю в тишине, Медленно и глухо: - Уходите! Какой-то Колдун, что когда-то смешал Любовь и Измену, на нас подышал... Я с ними не раз уходил от беды, я к ним прикасался плечами...

Давно хочешь узнать про Асадов верность стихи - сегодня обновлено.

Мы вправе жить не по приказу И выбирать свои пути. Беру потому, что вера друзей И стужи сильней и горя сильней, Тем паче злости врагов! На шерсти - белым хрусталем слеза, А с неба падает пушистый мягкий снег... И сколько в него не вмести - все равно Местечко еще останется. А что сказать, когда ты видишь, Как губят друга твоего?! Ну что ты не спишь и все ждешь упрямо? Алмаз не подчиняется годам И никогда не обратится в малость. Ведь каждый, ну буквально каждый, Коль жить пытался похитрей, Встречался в жизни не однажды С укором совести своей. Эх, будь ты хорошей породы...

И когда под мелодичный звон Джумбо танцы выполнил сполна, Восхищенно ахнула жена: - Это ж - просто сказка, а не слон! Он звал ее все налево, Направо звала она. Просто быть правдивым интересней. Умчался приветливый мой сосед, А я вдруг подумал ему вослед: Не знаю, насколько ты счастлив будешь, Много ль протянется это лет И что будет дальше? Одни говорят:- Это страсти: Карты, вино, увлеченья - Все острые ощущенья. Там тихое птичье пенье, Ни транспорта, ни зевак, Травы, уединенье И ласковый полумрак... Старик у вокзального входа Сказал:- Что?

Матрос расстроенно-озабочен, Сказал: - Не стряслось бы какой беды. Кружится ветер белый, Посвистывает на бегу... И, чтоб любви не таяла звезда, Исполнитесь возвышенным искусством: Не позволяйте выдыхаться чувствам, Не привыкайте к счастью никогда. А если вдруг ревность сощурит взгляд Иль гнев опалит грозовым рассветом, То чувства, наверное, в нас горят Цветом пожара - багряным цветом. Но как ни сладок мир подлунный - лежит тревога на челе...

А коль звезда по небу покатилась, В глубокой тьме прочерчивая след, То где-то, значит, жизнь остановилась И что кого-то в мире больше нет. И, точку поставив в конце строки, Снова в дороге я. Пожалуй, шансов уже никаких. Старик у вокзального входа Сказал:- Что? Последний и вечный его покой: Холм изо льда под салют прощальный, При свете месяца как хрустальный, Зеленоватый и голубой... Если же сердце хмельным-хмельно, Счастье, какое ж оно, какое? Он даже с презреньем наморщил нос, Ему-то вопрос абсолютно ясен! И когда через даль дорог Эта нежность меня сжигала, Я спокойно сидеть не мог! Никак ничего нельзя отложить.